Menu

Константин Хабенский: «Не думаю, что я режиссер-диктатор»



ss
Константин Хабенский | Источник: Алексей МолчановскийПочему вы решили взяться за режиссуру?— Думаю, просто пришло время. Я неоднократно сидел раньше в кресле режиссера, но в качестве гостя — когда мне режиссеры предлагали посмотреть рабочие моменты фильмов. А сейчас я в какой-то момент почувствовал, что мне это интересно, что хочется взглянуть на всю эту историю в целом, «сверху», понять, как соотносятся между собой разные линии, как они объединяются в общий узор. Наверное, накоплен опыт, пришел возраст проверить свои амбиции. Я работал с замечательными режиссерами, знаю, как они подходят к этому процессу. Я понимал, что это требует совершенно другого взгляда, не актерского — и тем не менее решился.Почему для режиссерского дебюта вы выбрали именно фильм «Собибор»?— Эта история раскрывалась передо мной постепенно, захватывала, заставляла вчитываться, вдумываться, узнавать все больше подробностей. Постепенно я стал думать не только о роли Печерского (Александр Печерский, лейтенант Советской армии, организовавший восстание в лагере смерти Собибор осенью 1943 года. — Прим. ред.), но и обо всей этой ситуации, об этих людях — заключенных, эсэсовцах. Стал представлять себе лагерную жизнь, как она была устроена, что двигало героями, палачами, рядовыми узниками.НовостьВидимо, в какой-то момент продюсеры почувствовали мою вовлеченность в материал и предложили стать режиссером. Конечно, сначала я воспринял это как шутку, даже засмеялся. Но они через некоторое время повторили свое предложение. Я немного подумал — и согласился.Важную роль сыграла и тема. О войне снято много фильмов, но историю людей в лагерях смерти в нашем кино показывали не так часто. Кстати, Печерский ведь еще в 1970-х годах добивался, чтобы об этом сняли фильм, но ему отказали. И мне показалось, что в эту воду можно войти, попробовать.Опишите одним словом впечатления от своего первого режиссерского опыта — именно от работы режиссером.— Если действительно одним словом, то, наверное, это будет слово «странно». Странно видеть то, что столько лет наблюдал как актер, с другой позиции, из режиссерского кресла.На что похоже совмещение режиссуры и исполнения главной роли? — Сначала это кажется немного парадоксальным опытом, ты как бы смотришь на себя со стороны. У Иосифа Бродского в ранней поэме «Зофья» есть такие строчки: «Самих себя увидеть в нищете, Самих себя увидеть на щите» — что-то вроде этого.Что было самым сложным во время съемок? — Самое трудное — начать. Потом начинается суета, ты решаешь одновременно десятки мелких и крупных задач, и уже не до рефлексии — легко, трудно.Вы — строгий режиссер? С вами легко работать? Как вы сами себя оцениваете?Не думаю, что я режиссер-диктатор. Конечно, у меня есть свое видение, без этого не стоило бы начинать снимать.Но я старался прислушиваться к мнению актеров, коллег, к советам художественного руководителя проекта Андрея Малюкова. Мне кажется, ни одно ценное предложение из тех, что звучали на съемочной площадке или около, не пропало просто из-за моего упрямства.Режиссура или актерство?— Актерство. Режиссура — важный опыт, наверное, после этого я буду какие-то профессиональные вещи видеть немного по-другому. Но центр, конечно, актерство — был, есть и будет.Что для вас важнее: реакция зрителей или реакция критиков на ваш фильм?— Я не готов их разводить. Критик — тот же зритель. Если он реагирует на то эмоциональное послание, которое в фильме заложено, его мнение, точнее его ощущения, важны так же, как ощущения любого другого зрителя.Насколько непростые темы, затрагиваемые в «Собиборе», актуальны сегодня? Почему это должно быть интересно современному зрителю?— Тема нацизма, геноцида будет, увы, актуальна всегда. Мы видим, что люди ненавидят и убивают друг друга за «неправильный» язык, вероисповедание, цвет кожи, разрез глаз. Нацизм — предельная степень сгущения зла, и сопротивление такому абсолютному злу как раз порождает беспримерные образцы героизма, остающиеся в веках. Из таких героев был Александр Печерский.Есть ли какое-то послание, сообщение в вашем фильме, которое вы хотите донести до современного зрителя?— Думаю, есть, но оно не выражается словами.Это скорее язык эмоций: приглашение зрителя поразиться, ужаснуться, поплакать. Но главное — приглашение к сопереживанию. Если люди в зале будут проникаться атмосферой лагеря и готовностью героев на жертву, на подвиг — значит, все получилось, как надо.Почему зрители должны пойти на фильм «Собибор», а не на идущих одновременно с ним «Мстителей»?— Честно говоря, я не вижу здесь особого противопоставления. Почему или — или, а не и — и? Да, это фильмы разных жанров, вообще совершенно разные — по подходу, по задачам, но почему зритель должен выбирать между ними, вместо того чтобы посмотреть и тот, и другой?Во время загрузки произошла ошибка.Следующему режиссерскому проекту Константина Хабенского — быть?— Сейчас я хочу вернуться к актерству, вернуть режиссерам «долги», накопившиеся за время работы над «Собибором». Потом остановлюсь, огляжусь, посмотрю, как будет принят «Собибор». И решу. В ближайших планах конкретного режиссерского проекта нет. Но сказать сейчас «никогда больше» я тоже не могу.Главное сейчасСмотрите также

Продажи автомобилей: народ расхватывает «Весты» и «Креты»
Российский автомобильный рынок вновь показал отличный рост – на сей раз продажи увеличились на 17%!

Французы решили отказаться от надёжных японских автоматов

В Сети напомнили, какой могла стать «Ока» (но никогда не станет)

Росстат заметил, что бензин дорожает вот уже пятую неделю

Сын Владимира Преснякова растет копией папы
Музыкант показал свежее фото подросшего Артемия.

Как жили дети в эвакуации: невыдуманные истории

Максим Галкин исполнил мечту 4-летнего сына

Как растит детей мама-педиатр: личный опыт

Жительница Флориды девять дней жила с тараканом в ухе
Насекомое заползло в слуховой проход женщины, пока та спала.

Диабетикам разрешили не отказываться от яиц

«Насморк» американки оказался спинномозговой жидкостью

Специалисты объяснили, почему лучше не пить перед сном